Новости KPRF.RU
В Госдуме открылась выставка, посвященная юбилею лидера КПРФ Г.А. Зюганова. Репортаж телеканала «Россия 1»


Выставка, посвященная лидеру самой крупной в России оппозиционной политической партии, ...

О задачах КПРФ по сплочению антифашистских сил в борьбе с империализмом, реакцией и военной угрозой


Доклад Председателя ЦК КПРФ Г.А. Зюганова на Пленуме Центрального Комитета партии. ...

Дать отпор терроризму, опираясь на советский опыт. Заявление Президиума ЦК КПРФ


Россия стала мишенью очередных вражеских вылазок. Страна потрясена кровавыми терактами в ...

Юрий Афонин в эфире «России-1»: У террористических атак в Севастополе и Дагестане общий заказчик и вдохновитель – западный империализм


Первый заместитель Председателя ЦК КПРФ Ю. В. Афонин принял участие в программе «60 ...

Сергей Обухов про последствия для партийной системы террористической вылазки исламистов в Дагестане


Доктор политических наук Сергей Обухов в социальных сетях прокомментировал ...

Архивы публикаций
«    Июнь 2024    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
15 июл 16:47в области

Экономика: в Красноярском крае считают честно. А у нас?

Ухищрения правительства Иркутской области с целью скрыть экономический спад на территории региона от жителей Прибайкалья неоднократно становились предметом внимания для нашего агентства. А как обстоят в этом отношении дела у наших соседей-красноярцев? Иркутская область и Красноярский край сопоставимы по экономическим параметрам, а потому сравнивать их корректнее, чем, например, Иркутскую область и Республику Бурятия, или Иркутскую область и Забайкальский край.

Экономика: в Красноярском крае считают честно. А у нас?

Приводим лишь два, но весьма характерные информации пресс-службы правительства Красноярского края и одного из красноярских изданий. С первых же строк бросается в глаза более высокий уровень самокритичности руководителей Красноярья в сравнении с их коллегами из Прибайкалья. Факт экономического кризиса и падения промышленного производства там не подвергается сомнению. Чиновники, напрочь лишенные «проектной гигантомании», столь близкой главе правительства Иркутской области, деловито обсуждают причины спада и действия, необходимые для его преодоления.

Чем вызвана такая разница в подходах? По мнению иркутского экономиста и публициста Сергея Беспалова, ларчик открывается просто, а ключик хранится в сугубо политической сфере: «У красноярцев губернаторские выборы состоялись недавно, осенью 2014 года. И поэтому власть там называет вещи своими именами. А у нас выборы „на носу“, отсюда и другое поведение».

Итак, еще 30 апреля в правительстве Красноярского края подвели итоги социально-экономического развития региона за первый квартал 2015 года. Цитируем сайт краевого правительства:

«В Правительстве Красноярского края сегодня подвели итоги социально-экономического развития региона за первый квартал 2015 года. С докладом на эту тему выступил заместитель председателя Правительства, министр экономического развития и инвестиционной политики Виктор Зубарев.

По словам Виктор Зубарева, в целом обстановка в крае остается стабильной, отмечен рост по ряду отраслей экономики. Так, при индексе физического объема промышленного производства в 96,5 процента к январю-марту 2014 года (падение на 3,5 процента), объемы отгрузки товаров и услуг в регионе выросли в 1,4 раза (до 380 млрд рублей). Добыча природного газа увеличилась в два раза — до 2,6 млрд кубометров, из недр извлечено 5,5 млн тонн нефти. В энергетике снижение составило 6 процентов, что обусловлено маловодностью рек края в зимний период, где производится значительная доля электроэнергии края. Напротив, тепловые станции дали прирост в 3,5 процента.

В обрабатывающей промышленности рост зафиксирован в 5 из 14 видов производств: в текстильном и швейном (14 процентов), в обработке древесины и производстве изделий из дерева (0,9 процента), в целлюлозно-бумажном производстве, в издательской и полиграфической деятельности (20,5 процента), в производстве резиновых и пластмассовых изделий (2,3 процента), в производстве электрооборудования, электронного и оптического оборудования (8,4 процента).

В то же время снизились показатели в отрасли нефтепереработки — из-за ситуации на Ачинском НПЗ, в основных отраслях машиностроительного сектора — в связи с падением рынка специального и горного оборудования, недостатком оборотных средств.

В металлургии и производстве готовых металлических изделий индекс выпуска продукции составил 92,3 процента. Сократился выпуск металлов в связи с реализацией проекта экологической модернизации производства в Норильском промышленном районе. Одновременно на 5 процентов выросли объемы производства драгоценных металлов, прежде всего золота в слитках.

По итогам первого квартала наблюдается рост на 3,6 процента объемов работ в строительном комплексе Красноярского края, притом, что в среднем по России снижение почти на 5 процентов. В регионе введено 325,6 тыс. квадратных метров жилья (рост на 63,2 процента по сравнению с таким же периодом 2013 года)».

Кстати, по итогам 2014 года в Красноярье введено в эксплуатацию 1,2 млн м² жилья, или на 6 процентов больше, чем в 2013 году. А в Прибайкалье — 836 тыс. «квадратов», или на 14 с лишним процентов меньше, чем годом ранее. Обе тенденции в целом сохраняются и в 2015-м. И, опять же, Толоконский и Томенко открыто говорят об экономической рецессии, а у Ерощенко, видите ли, прирост! Где? Что? Откуда?

Добавим, что краевое правительство тут же официально признало, что рост объемов отгрузки товаров и производства услуг в 1,4 раза посчитан в абсолютном денежном выражении, то есть без учета роста цен и инфляции. И, тем не менее, даже навскидку видно, что ситуация у красноярцев не хуже, чем иркутян. Тем не менее, руководители края открыто признают наличие экономического спада, а правительство Сергея Ерощенко без устали трубит о подъеме.

Еще разительнее отличается атмосфера на заседании правительства Красноярского края, о котором рассказывает красноярский портал «Дела.Ру»:

«В Красноярском крае кризиса нет, но производство все равно снижается — таким оказался основной посыл доклада об экономической ситуации в регионе. Зарплаты и индексы падают, а представители власти, как будто не замечая этого, успокаивают: обстановка стабильная. Странный вывод возмутил премьер-министра Виктора Томенко (в Красноярском крае должности губернатора и главы краевого правительства разделены — Прим. ИА Альтаир), задавшего резонный вопрос: а что еще должно произойти, чтобы ситуацию признали нестабильной?

Правительство рассмотрело итоги социально-экономического развития края в первом квартале 2015 г. Основной докладчик и куратор темы экономики — вице-премьер, министр экономического развития и инвестполитики Виктор Зубарев — свое выступление начал традиционно с цифр. Индекс промпроизводства по итогам первого квартала сократился на 3,5 процента. Обвал, надо признать, серьезный, но докладчик, судя по всему, был полон оптимизма. В правительстве обещают исправиться.

«Первый квартал мы считаем непоказательным и эти тенденции намерены исправить», — отметил вице-премьер.

Уже после Зубарев удивил присутствующих фразой о том, что «снижение индекса промпроизводства в большей мере обусловлено не кризисными явлениями, а иными факторами».

Под «иными факторами» министр понимает закрытие никелевого завода в Норильске в рамках модернизации производства и, как следствие, снижение выпуска продукции, а также маловодность рек, вызвавшую сокращение выработки электроэнергии на ГЭС.

В целом падения нет только в сырьевом секторе. Добыча нефти не сокращается, добыча газа увеличилась в два раза.

В обрабатывающем секторе картина иная — из 14 видов производств лишь в пяти есть прирост. Индекс провалился на 8,1 процента.

Преуспели лесная отрасль и производители драгоценных металлов. Показатели просели в металлургии и металлообработке.

В производстве пищевых продуктов падение составило 16 процентов. И здесь основным фактором стало снижение выпуска пива на 76 процентов в связи с закрытием «Балтики-Пикры», утверждал Зубарев. Хотя вышедший после него к трибуне первый замминистра сельского хозяйства Александр Походин назвал совсем другую причину: падение спроса, снижение реальных доходов населения и недоступность кредитов. Зато эмбарго позволило производителям нарастить выпуск масла, сыра и колбасы.

В машиностроении ситуация неоднозначна. Производство там просело где-то на 11 процентов, а где-то сразу на 23 процента. Многие заказчики техники либо приостановили свои проекты, либо их свернули, признал министр промышленности Анатолий Цыкалов и высказал мнение, что к концу года объемы удастся восстановить. Проблем пока нет по электрооборудованию — выпуск продукции здесь, напротив, вырос.

В сельском хозяйстве — то пусто, то густо. Производство мяса птицы сократилось, зато вырос выпуск свинины, молока и яиц.

С инвестициями тоже не все ладно. Объем вложенных средств уменьшился на 15 процентов — до 22 млрд руб. за три месяца. Впрочем, если говорить о строительстве, то тут наблюдался лавинообразный рост. В первом квартале застройщики сдали жилья на 63 процента больше, чем в прошлом году.

Правда, такой всплеск может оказаться временным, так как отрасль еще не ощутила сокращения выдачи ипотеки. А процесс уже начался: объем выданных жилищных кредитов в крае снизился более чем на 20 процентов.

Что касается инфляции, то ее разогнал рост стоимости продуктов питания на 3–25 процентов. Особенно это коснулось овощей и импортозависимого продовольствия...

Цены уже бьют по карману: реальные зарплаты сократились, а объемы оборота в ретейле и сфере услуг уменьшились. Однако Зубарев был рад доложить, что при всех сложностях безработица выросла лишь на 0,2 процента.

«Я и мои коллеги считаем, что первый квартал мы прожили стабильно, — охарактеризовал обстановку в крае Зубарев. — Нет таких критических явлений ни по формальной занятости, ни по спаду объемов производства».

Такому выводу удивился председатель правительства Виктор Томенко.

«Зарплата падает, индекс промпроизводства падает. А что должно произойти, чтобы мы сказали: вот теперь ситуация нестабильная?! — недовольно обратился к подчиненным Томенко. — По всем содокладам информация такая: индекс промпроизводства 70–80 процентов. Я посмотрел внимательно и послушал. По объему отгруженных товаров индекс составляет 110–120 процентов. Это что означает? Остатки распродают, влияние цен или что-то еще?».

Однако ответа у министров не нашлось».

Смотрим еще один индикатор экономической активности. Объем погрузки грузов на Красноярской железной дороге в первом квартале 2015 года вырос на 7,3 процента по сравнению с таким же периодом 2014-го. А такой же показатель ВСЖД был в это время на 2,7 процента меньше, чем в январе-марте прошлого года, и только за период с января по май (5 месяцев) 2015-го несколько улучшился, но и теперь составив минус 0,6 процента к аналогичному времени 2014 года. И, опять же, в Красноярском крае — официально признанный спад, а в Иркутской области — оказывается, подъем!

Наконец, об электроэнергии. Ее производство в Красноярском крае за 6 месяцев, наверстав упущенное за январь-март, увеличилось на 3,5 процента в сравнении с первым полугодием 2014-го, а в Иркутской области — сократилось на 18,5 процента. Но еще красноречивее (каламбур в пользу Красноярска!) показатель потребления электроэнергии. В первой половине 2015 года оно сократилось в Иркутской области на 0,7 процента в сравнении с таким же периодом 2014 года, а в Красноярском крае — всего на 0,1 процента. Такое может быть только если ситуация в экономике Красноярья, как минимум, не хуже, чем в Прибайкалье. Но руководители соседнего региона, в который раз повторимся, говорят: у нас спад. А руководители Иркутской области твердят о подъеме.

А если объявленные министром экономического развития Прибайкалья Русланом Кимом 4,9 процента промышленного роста в январе–мае 2015 года принять за индекс промышленного производства, то есть абсолютный прирост в рублях, без учета индекса-дефлятора на 2015 года, установленного федеральным правительством на уровне 9,6 процента, то ситуация в экономике Иркутской области тоже несколько хуже, чем в Красноярском крае. Судите сами: вычитаем дефлятор из 4,9 процента прироста, получаем 4,7 процента спада. Или на процент с небольшим хуже, чем такой же показатель у красноярцев в первом квартале (падение на 3,5 процента). Однако у них объявлен спад и кризис, а у нас — подъем и прирост...

Кстати, начало у этой истории отчетливо проявилось еще 12 февраля. В этот день (так уж совпало) Сергей Ерощенко в Иркутске, а Виктор Толоконский в Красноярске выступили с ежегодным посланием региональному парламенту. Из-за синхронности выступлений разница между ними тем более бросилась в глаза. Доверительно-деловой, сдержанно-осторожный стиль Толоконского, честное признание, что в экономике кризис и нас ждут нелегкие времена, много конкретики, причем повседневной, будничной (по бюджету, налогам, малому бизнесу и т.д.), без мегапроектов и суперобещаний. И шапкозакидательское послание у Ерощенко — мол, у нас все хорошо, причин для беспокойства нет, регион на подъеме, областное правительство не допускает крупных ошибок; и как апофеоз — как говорится, всем сделаем красиво (хоть и в чуть других выражениях).

С тех пор власти Красноярского края и Иркутской области придерживаются 2 февральских тезисов». Правда, каждый регион — в своей редакции. Толоконский и Томенко свободно оперируют на публике реальными цифрами, а правительство Ерощенко умудрилось спрятать от населения даже сам факт экономического, промышленного спада. А там, где ложным является фундамент, дальнейшие рассуждения (о «светлом будущем», об «установке на добро») тоже не могут быть правдивыми. И хорошо, если жители Прибайкалья в своем большинстве как можно раньше осознают, что происходит в реальности, избавится от иллюзий и фантазий. Иначе, когда запустить болезнь, ее последствия будут губительными, а разочарование — безграничным.

Источник: «Альтаир»
экономика, Сибирь, чиновники, губернатор

0 не понравилось

Добавить комментарий
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Опрос посетителей
САЙТЫ
Личный кабинет
#########